Минская епархия Белорусской Православной Церкви Московского Патриархата

Святитель Николай в трактовке И. Е. Репина

Николай Мирликийский избав...
«Николай Мирликийский избавляет от смерти трёх невинно осуждённых» — картина русского художника Ильи Репина (1844—1930), написанная в 1888 году. Она является частью собрания Государственного Русского музея в Санкт-Петербурге .  Холст, масло, 215 x 196 см .
В 1884 году Илья Репин получил заказ на изображение святого Николая Мирликийского. Как вспоминал писатель и историк Дмитрий Яворницкий, в разговоре с ним Репин упоминал, что заказчицей образа Николая Чудотворца была игуменья Николаевского женского монастыря в селе Стрелечьем Харьковского уезда, куда он приезжал, чтобы навестить свою двоюродную сестру, которая была там монахиней.
Сначала Репин сделал карандашный набросок в стиле иконописи, но постепенно увлёкся этой темой, которая, как и в картине «Иван Грозный и сын его Иван», была связана с нравственной проповедью Льва Толстого и вопросом об отмене смертной казни. Чтобы собрать материал, Репин обратился с просьбой к критику Владимиру Стасову, написав ему в письме от 10 сентября 1886 года: «Не забудьте, пожалуйста, если что попадётся о Николае Чудотворце, отложить для меня. Это я пообещал в один захолустный женский монастырь на моей родине, написать им образ в церковь.» Кончилось тем, что Репин написал большую картину, а для Николаевского женского монастыря собирался сделать её повторение, с некоторыми изменениями.
Картину приобрёл император Александр III, причём впоследствии многократно упоминалась «легенда» о том, что именно с покупкой этого полотна было связано решение о создании Русского музея.    В 1897 году картина была передана из Зимнего дворца в создаваемый в то время Русский музей императора Александра III (ныне — Государственный Русский музей), где она и находится до сих пор. В настоящее время картина выставлена в зале № 34 Михайловского дворца.
Сюжет картины связан с одним из деяний святителя Николая Чудотворца, которое он совершил в свою бытность архиепископом в  Мирах Ликийских. Будучи в отъезде, архиепископ Николай  узнал о том, что мирский градоначальник Евстафий осудил на казнь трёх невинных людей, подкупленный их недоброжелателями. Желая пресечь несправедливость, Николай спешно возвращается в Миры. Он уже в преклонном возрасте, ему около 70 лет. А дорога — четыре километра в гору. Святитель достиг Диоскурова поля, где должна была совершиться казнь, как раз в тот момент, когда палач был уже готов приступить к исполнению приговора.
Византийский писатель X века Симеон Метафраст так описывал эту историю в «Жизни и деяниях Святого отца нашего Николая Чудотворца»:
«Когда святой это увидел и обратил взор на печальное зрелище, то, уравновесив суровость мягкостью, не сказал ни дерзкого, ни резкого слова, но и не выказал никакой опаски или робости; сколько доставало сил он побежал к палачу, смело выхватил из его рук меч, и, ничего не страшась, бросил на землю, и осуждённых освободил от их оков. Никто не воспрепятствовал его самовластному поступку…    »
Именно этот момент, когда Николай Чудотворец останавливает меч палача, занесённый над первым из осуждённых, и был изображён художником. На картине резко контрастируют непреклонность уверенного в своей правоте Николая Мирликийского, удивление палача, испуганно-льстивое выражение лица градоначальника («византийского царедворца»), а также фигуры и лица осуждённых, которые уже не верили в возможность своего спасения — «один покорный, другой недоумевающий и третий в порыве сумасшедшей надежды».
Все персонажи картины необыкновенно выразительны: чернобородый мужчина за спиной св. Николая заискивающе и трусливо оправдывается, набычившийся палач удивленно и зло смотрит на Святого не в силах противостоять его действиям. На переднем плане картины приговоренный стоя на коленях  молится готовясь принять мученическую смерть - он еще не понимает, что произошло чудо. Старик, закованный в цепи, воздел руки к избавителю в мольбе и благодарности, худой юноша - третий  из приговоренных к казни - испуганно и радостно наблюдает происходящее. Психолога-Репина прежде всего интересовали сильные человеческие характеры, столкновения страстей, патетика чувств, находящая выражение в яркой экспрессии лица, драматические конфликты. Выбор художника останавливается на иконописной трактовке - святитель останавлиает казнь, хватаясь за меч.
Хотя прообразом Николая Мирликийского, по-видимому, был Лев Толстой, с которым Репин в те годы много общался, лицо святого Николая было написано с поэта Аполлона Майкова. Палача Репин писал с художника Николая Кузнецова. Образ приговорённого к смерти, стоящего на коленях, был создан с писателя Иеронима Ясинского, а тщедушного молодого смертника, ожидающего своей очереди — с писателя-символиста Дмитрия Мережковского.
     Когда картина появилась на 17-й выставке передвижников. Писатель Николай Лесков написал Репину восторженное письмо  (датировано  27 февраля 1889 года): «Приветствую большой и несомненный успех Ваших произведений. На выставке нет ничего лучше „Св. Николая“ и портрета Глазунова. Похвалы Вам единогласные. (...) Суворин был в восторге (...) Толпы у „Св. Николая“ не редеют, а толки очень курьёзные и неожиданные — например, что Вы хотите „показать главенство церкви над государством».
   Побывал на выставке и Лев Толстой. В письме к художнику Николаю Ге, представившему на ту же выставку картину «Выход Христа с учениками с Тайной вечери в Гефсиманский сад», он писал, сравнивая его полотно с картиной Репина (письмо датировано 21 апреля 1889 года): «Поразительная иллюстрация того, что есть искусство, на нынешней выставке: картина ваша и Репина. У Р[епина] представлено то, что человек во имя Христа останавливает казнь, т. е. делает одно из самых поразительных и важных дел». Далее в том же письме, положительно отзываясь о картине Ге, Толстой в то же время критикует Репина: «У Репина сказано то, что он хотел сказать, так узко, тесно, что на словах это бы ещё точнее можно сказать. Сказано, и больше ничего. Помешал казнить, ну что ж? Ну, помешал. А потом? Но мало того: так как содержание не художественно, не ново, не дорого автору, то даже и то не сказано. Вся картина без фокуса, и все фигуры ползут врозь».
Комментируя эти слова Толстого, искусствовед Галина Ельшевская писала, что Репин «увлёкся психологией „последних минут“, и в реалистическом повествовании о человеческих аффектах… оказались сняты не только проповеднические и назидательные обертоны истории, но и вообще её высокий привкус».
В 1890 году Репин написал одноимённое повторение-вариант этой картины. Этот вариант был пожертвован им для выставки в пользу голодающих крестьян, проводившейся в Москве в 1891 году.
  В  1890 году Репин написал одноимённый уменьшенный вариант картины, который в настоящее время находится в Харьковском художественном музее (бумага на холсте, масло, 126 × 98 см). Это именно тот вариант картины, который был написан Репиным для Николаевского женского монастыря в селе Стрелечьем. В августе 1930 года монастырь был закрыт, после чего многие иконы и картины были разобраны местными жителями. В 1934 году картина «Николай Мирликийский» была обнаружена в квартире председателя местного совета в Липцах, который после этого не торопился отдавать её, а спрятал в кладовку. Только в 1935 году картина была передана государству и помещена в Харьковский музей.
По словам искусствоведа Галины Ельшевской, изменения в двух более поздних версиях могли быть связаны с влиянием Льва Толстого: «если в первой версии картины святой отводит меч палача, так сказать, чисто физически, то в двух последних возникает любимая художником тема поединка взглядов — и палач, побеждённый нравственным превосходством оппонента, сам останавливает процедуру». Тем не менее, по мнению искусствоведа Ольги Лясковской, два более поздних варианта значительно слабее картины из Русского музея: «в них чрезвычайно усилена истерическая нота, сам Николай уже не вмешивается в ход событий, он только убеждает; мужественный образ осуждённого заменен фигурой совсем иного содержания»