Новости

Священник и герой

Священник и герой

Рассказать новость близким:
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

«Пою Богу моему, дондеже есмь»

Пс. 103, 33.

 

Пятьдесят лет тому назад, в 1970 году, первый день Пасхи Христовой выпал на 27 апреля. Вслед за Светлой пасхальной седмицей последовала Фомина неделя с трогательным и почитаемым народом Божиим  Праздником христосования с усопшими—Радоницей. В то время в Минске, насчитывавшем, без малого, один миллион жителей, богослужения совершались только в двух храмах – Свято-Духовом кафедральном соборе и в Александро-Невской церкви на Военном кладбище. 

На Радоницу праздничную службу в кафедральном соборе возглавил настоятель собора архимандрит Максим (Кроха), впоследствии – архиепископ Могилевский и Мстиславский (+ 2002). Богослужебные песнопения исполнял хор певчих под управлением протоиерея Евстафия Баслыка, бывшего в начале 50-х годов настоятелем Александро-Невского храма. Уже в конце службы о. Евстафий почувствовал сильное недомогание. Как оказалось, у него случился инсульт и 8 мая он отошел ко Господу, а 10 мая на Чижовском кладбище города Минска было совершено его погребение.  

 

Отец Евстафий (Евстафий Кондратиевич Баслык) родился 30 марта 1902 года в деревне Чижевичи Вилейского уезда Виленской губернии (ныне Вилейский район Минской области) в семье трудолюбивого, но малограмотного крестьянина.  В 1906 году семья, в которой было четверо братьев и сестра, переехала в Вилейку, где Евстафий окончил народную школу и городское училище. Но детство его было нерадостным, ибо еще во младенчестве он потерял мать и в доме появилась мачеха. В девять-десять лет приходилось заниматься тяжелым крестьянским трудом, что отразилось на физическом развитии.

В сентябре 1915 года,  ввиду приблизившегося к Вилейке фронта, семья эвакуировалась в Новочеркасск.  Здесь он продолжил, дававшееся ему очень легко, школьное обучение. Все свое свободное время посвящал чтению книг из богатой библиотеки казачьего есаула Михайлова. Уже позднее о. Евстафий напишет в своих воспоминаниях: « Тяжелое детство не прошло для меня безследно. Оно рано пробудило во мне чувство сострадания ко всем обиженным, обездоленным. Развитию и укреплению этого чувства способствовали прочитанные мною книги. Я возненавидел насилие, неправду, зло. Я всю жизнь боролся с адом во всех его проявлениях. Эта борьба поглощала много физических и духовных сил, мешала моей карьере. Но я боролся». 

В 1917 году, выдержав огромный конкурс, поступил в Донское среднее сельскохозяйственное училище, чтобы получить специальность агронома. Но из-за начавшейся гражданской братоубийственной войны занятия были прекращены, и в октябре 1918 года, вместе со старшим братом, Евстафий вернулся домой в Вилейку. Затем поселился в Чижевичах и занимаясь  сельским хозяйством, организовал здесь школу, в которой был учителем. Одновременно участвовал в церковных службах в Вилейской церкви в честь Марии Египетской в качестве чтеца и певчего. Пение было его душевной потребностью. 

По результатам Рижского договора 1921 года Вилейка оказалась в юрисдикции Польского государства. 

В 1921 году Евстафий поступает в Виленскую духовную семинарию и в 1927 году оканчивает ее. Большое влияние на духовное становление будущего пастыря оказал ректор семинарии, выдающийся церковный  и общественный деятель межвоенной Польши, яркий противник полонизации — Вячеслав Васильевич Богданович. 

Во время обучения в семинарии вступает в брак с дочерью местного крестьянина Александрой Варфоломеевной Ивашевич. Еще до окончания семинарии, в феврале 1926 года был рукоположен во диакона, а 14 января 1927 года архиепископ Виленский и Лидский Феодосий (Феодосиев) посвящает его в сан священника. 

В апреле 1928 года отец Евстафий назначается настоятелем церкви Благовещения Пресвятой Богородицы села Забрезье Воложинского повета Виленского воеводства Польши (ныне Водожинский район Минской области). Здесь он встречает войну, Немецкие мотоциклисты  на полном ходу въехали в Забрезье уже на третий день после ее начала. Не оставляя своих прихожан отец Евстафий продолжает служить. Он трезво и глубоко оценивает истинные цели немецкого нашествия: «… ухудшалось отношение немцев к мирным жителям. Впрочем, недоброжелательным оно было с первого дня войны. Ведь Гитлер шел не освобождать народы Советского Союза от коммунизма, как он широковещательно рекламировал свой поход. Он шел поработить их, сделать Советский Союз своей колонией. Ему нужны были русские просторы с их богатствами и лишь некоторое количество рабов. В случае успешного завершения планов Гитлера народы России, впрочем не только России — всех славян, ждал апартеид в худшем его проявлении». Узнав о сожжении жителей соседней деревни Доры он с болью и негодованием отмечает: « … А в селе Доры ночная облава карателей захватила тридцать семь человек местных жителей и живыми сожгла их в приходской старинной деревянной церкви. Это делали люди, на пряжках ремней которых было написано: «С нами Бог». Это явное кощунство. Понимать эти слова нужно не буквально, а в переносном смысле: «Мы, немцы, для всех — Бог». Откликаясь на слезные просьбы  многих своих прихожан, отец Евстафий, подвергая риску свою жизнь,  снабжал их справками о благонадежности, что  позволяло им избежать ареста и гибели. Во время войны его постигают и личные, семейные скорби: у матушки Александры врачи диагностируют раковую болезнь. Отец Евстафий доставляет больную в Вильно, где ее оперируют лучшие специалисты  клиники Виленского университета. Однако, в 1943 году, в храмовый престольный праздник Благовещения  матушка Александра отошла ко Господу, оставив на попечение отца Евстафия двоих малолетних детей == сына Игоря и дочь Ирину.

Храм Благовещения Пресвятой Богородицы в селе
Забрезье

Прослужив на Забрезском Благовещенском приходе девятнадцать лет, в марте 1947 года архиепископом Минским и Белорусским Питиримом (Свиридовым), по рекомендации глубокого молитвенника и исповедника, архиепископа Пинского и Полесского Даниила (Юзьвюка), отец Евстафий был назначен настоятелем столичной Александро-Невской церкви. Начал он здесь свое служение с благоустройства и благоукрашения храма. Уже в 1948 году был проведен ремонт интерьера. К осени 1949 года перекрашены из голубого в светло-зеленый цвет маковки куполов, Выбелены наличники и карнизы, проведено электричество. Одновременно с ремонтом поставил на богослужение, требы в храме и на дому.  Особое внимание уделял церковному пению, которое очень привлекало его еще с юношеских лет. Обучаясь в семинарии  он писал ноты для семинарского хора. По собственному признанию отца Евстафия: «Когда я писал ноты, в уме моем лилась музыка, а я  увлекался ее красотой. Я увлекался музыкой, словами, забывая все остальное, на душу мою нисходил покой…». Писать ноты он продолжал и Минске. В нотной библиотеке Александро-Невской церкви сохранилось несколько таких записей с автографом  автора, одну из которых мы здесь публикуем. 

Прихожане Александро-Невского храма тянулись к своему настоятелю как к доброму, трудолюбивому и преданному своему служению пастырю.   В его бытность был увеличен штат сотрудников храма и его причт.

За короткое время  трудами отца Евстафия Баслыка приход  Александро-Невского храма из весьма неблагополучного и бедного, в котором настоятели из-за нестроений с прихожанами  часто менялись,  был превращен в самый крепкий и обеспеченный приход в послевоенном Минске. 

Однако, вскоре приход осиротел: 21 февраля 1951 года отец Евстафий был арестован и помещен во внутреннюю тюрьму МГБ, так называемую «американку». В доме, где он проживал вместе с дочерью, был произведен тщательный обыск, в ходе которого навсегда были изъяты книги, тетради с записями, ноты, предметы церковного предназначения, включая наперсные кресты. Даже два экземпляра Библии  были арестованы! Во время «следствия» длившегося семь месяцев, отец Евстафий постоянно подвергался ночным допросам  с  обязательным бодрствованием днем. Его пытались взять измором, чтобы он признал свое участие в подпольных организациях и сотрудничество с немецкими оккупантами. Однако, не получив признания в несуществовавших преступлениях, следователи использовали против отца Евстафия лжесвидетельства, доносы и наветы, порою, полученные  от своих же собратьев – священников… Отрадой и утешением было отношение к нему дочери Ирины, которая каждое воскресенье дежурила у ворот тюрьмы, чтобы передать отцу передачу. Он называл ее «мой Ангел-Хранитель», что и в дальнейшем неоднократно находило подтверждение.

Наконец, в конце сентября 1951 года начальник тюрьмы зачитал отцу Евстафию Решение особого совещания при МГБ.  По абсурдному, лишенному всяческих оснований обвинению в антисоветской агитации и пропаганде, он был приговорен к 10 годам лишения свободы в «исправительно-трудовом лагере». В феврале 1952 года этапом отправлен в Воркуту. 

В конце 1955 года по амнистии из лагеря был освобожден, но продолжал находиться в Воркуте, на так называемом «вольном поселении» до мая 1956 года, когда его окончательно освободили. В  июне этого же года он был принят в клир Вологодской епархии и служил в кладбишенской Лазаревской церкви в Вологде, а затем был переведен настоятелем храма святого Прокопия в город Великий Устюг. В 1957 году награжден наперсным крестом с украшениями.  В начале 1959 года назначен настоятелем Вологодского кафедрального собора. В сентябре этого же года вынужден был покинуть Вологду и переехать в Смоленск, где прослужил три года, будучи  настоятелем  Смоленского Успения Пресвятой Богородицы кафедрального собора и Секретарем Смоленской епархии. Его угнетала необходимость принимать участие, как Секретаря епархии, в кампании  по закрытию церквей, приобретшей в те годы массовый характер. В 1962 году, по достижении пенсионного возраста он принял решение уйти за штат. 

Храм в честь святого праведного Лазаря Четверодневного
на Горбачевском кладбище города Вологды

В августе 1962 года отец Евстафий вернулся в Минск и поселился у дочери, но долгое время ему незаконно отказывали в прописке. Только к концу 1963 года этот вопрос по жалобе дочери Ирины в Верховный Совет был решен. Тогда же отец Евстафий получил место регента малого хора Минского Свято-Духова кафедрального собора.  

После  долгих лет неволи, непосильных трудов, тревог и лишений последние годы жизни отца Евстафия прошли  относительно спокойно и размеренно. Дочь Ирина к тому времени  получила высшее образование и работала старшим бухгалтером в центральном аппарате одного из министерств в Минске. Окруженный вниманием и заботой дочери, он предавался любимому своему занятию — церковному пению, интересовался новинками литературы. Был завсегдатаем  букинистического магазина, где часто, покупал интересовавшие его книги по искусству, истории, литературе. Так, он приобрел фундаментальное академическое издание в 13 томах под названием «История русского искусства»,  под общей редакцией академика И. Э. Грабаря, и члена-корреспондента АН СССР В. Н. Лазарева. Значимым его приобретением была уникальная серия альбомов  репродукций  картин, находившихся в собраниях региональных художественных музеев.

Собор в честь святого праведного Прокопия Устюжского
в городе Великий Устюг

После себя отец Евстафий оставил многостраничный труд своих воспоминаний. В предисловии к нему, как бы обозначая его содержание,  он написал: «Может быть, труд этот принесет пусть маленькую, но пользу, вызовет в чьей-либо душе отклик… Это воспоминания, в которых найдут отражение как факты моей биографии, так и явления общегосударственного и церковного порядка, страницы окружающей многообразной жизни…». Машинописный текст воспоминаний сохранила дочь  Ирина, которая неоднократно пыталась привлечь к нему общественное внимание, в том числе и в церковной среде,  но всякий раз безуспещно. В начале 2000-х гг.  состоялась встреча Ирины Евстафиевны с  Высокопреосвященейшим владыкой Филаретом, который благословил Минскому издательству «Лучи Софии» подготовить труд отца Евстафия к печати. Первое издание под названием «Записки священника Евстафия» тиражом 3000 экземпляров увидело свет в 2005 году. Второе издание с еще большим тиражом и  приложением подготовленным протоиереем Феодором Кривоносом, вышло из печати в 2014 году под названием: «Многи скорби праведным». Издатели посвятили эту книгу памяти  незадолго до этого почившей дочери отца Евстафия – Ирины, до конца дней своих сохранившей любовь к своему отцу-исповеднику. Похоронена Ирина Евстафиевна на Минском Северном  кладбище. 

Кафедральный собор Успения Пресвятой Богородицы в Смоленске

Ирина Евстафиевна с давней поры заложила традицию: в день упокоения отца, а это практически всегда Пасхальный период, посещать его могилку с обязательным приглащением священника. Слава Богу, и после ее кончины эта традиция соблюдается. 

Как и прежде, мы обращаемся к  нему с Пасхальным приветствием: 

ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ! 

Дорогой, незабвенный отче Евстафие,

 вспомни и о нас в своих молитвах у Престола Божия.

ВОИСТИНУ ВОСКРЕСЕ ХРИСТОС!

 

Геннадий Николаевич Шейкин,

секретарь Попечительского совета

прихода храма святого благоверного

князя Александра Невского

 

ПАСХА ХРИСТОВА, 2020